Вы здесь:  

Главная страница

Девибхагавата пурана. Седьмая книга

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ. ВСТРЕЧА ХАРИШЧАНДРЫ С СУПРУГОЙ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ
ВСТРЕЧА ХАРИШЧАНДРЫ С СУПРУГОЙ

Затем царь сказал царице, встав с поникшей головой:
«Садись сюда, о женщина, подле меня, грешника. (1)

Голову я тебе отрублю, если рука не дрогнет убить».
Молвив так, царь подошел, занеся меч, чтобы убить. (2)

Царь не знал, что это его жена, и она не знала, что это владыка земли,
И молвила она, терзаемая великим горем, желающая себе смерти. (3)

Царица сказала:

О чандала! Слушай же слова мои, если ты хоть немного думаешь!
Мой сын лежит мертвым недалеко за городом. (4)

До тех пор, пока я не кремирую его тело, принеся в твое присутствие,
Обожди, а затем умертви меня мечом. (5)

Им, сказавшим: «Конечно!» была отправлена она к мальчику,
И пошла, терзаемая великим горем, громко причитающая (6)

Супруга того Индры среди людей к укушенную змеёй мальчику.
«О сын! О милый! О дитятко!» - так снова говорила, (7)

Исхудавшая, бледная, грязная, с волосами, покрытыми песком,
Придя на шмашан, тело мальчика она положила на землю: (8)

«О царь! Не видел ты здесь своего ребенка на земле
Играющего со своими друзьями и укушенного подлым гадом, мертвого».
Ее причитания услышав, владыка людей,
Подойдя к трупу, набросил на него одежду. (9)

В рыдающей супругу не признал владыка земли,
Сжигаемую долгим пребывание на чужбине, как будто вновь родившуюся женщину. (10)

Также и она его, ранее обладающего прекрасными волосами, а теперь носящего завиток спутанных волос,
Не узнала лучшего из царей, чья кожа была подобна коре высохшего дерева. (11)

На земле лежащего мальчика увидев, умерщвленного ядовитой змеей
И обладающего знаками Индры среди царей, задумался тот царь. (12)

Его прекрасное лицо было подобно распустившемуся лотосу, с высоким носом, не имеющее ран,
Украшаемое парой высоких щек, подобных зеркалу. (13)

Иссиня – черные, длинные, мягкие и кудрявые волосы его бежали по лицу,
Оба его глаза были подобны голубым лотосам, а уста – плодам бимбы . (14)

Были огромные и продолговатые глаза, длинные руки
Большие ступни и тонкие пальцы у того владыки земли. (15)

Его ноги были подобны стеблям лотоса, пупок глубок, а шея высока.
«О горе тому Индре среди людей, в роду которого этот ребенок (16)

Родился и был отобран злым роком при помощи петли времени».
Так сказал он, увидев того мальчика, распростертого на коленях у матери. (17)

Сута сказал:

Память вернулась к царю, и у него, издавшего крик ужаса, потекли слезы.
И молвил он: «Мое дитятко постигла такая участь! (18)

Если ужасный рок забрал его под свою власть!»
И размышляя, царь Харишчандра стоял там. (19)

Тогда царица в великом горе молвила следующее.

Царица сказала:

О дитятко! Вследствие злобы какого грешника это великое (20)

Ужасное горе обрушилось, его облик неведом.
О господин! О царь! Меня оставь ты, несчастную (21)

В том месте, в котором я нахожусь спокойно.
Из-за кого же потеря царства, расставание с друзьями, продажа жены и сына (22)

Постигло царя-мудреца Харишчандру, что же о создатель, наделано тобой!?»
Царь, услышав слова её, пошатнулся на месте. (23)

Признав ту богиню и собственного сына в умершем,
«О горе мне! Это супруга моя и ребенок этот сын мой!» (24)

Так молвив, он, сжигаемый несчастьем, упал в обморок.
И она, узнав в нем супруга, такого состояния достигшего, (25)

Потеряла сознание и, упав, страдающая, лежала неподвижно на земле.
Затем к Индре среди царей вернулось сознание, и к супруге царя тоже, (26)

И они стали причитать, горестные, мучимые бременем скорби.

Царь сказал:

О дитятко! На нежное лицо с вьющимися локонами (27)

У меня смотрящего как же несчастное сердце не разрывается?
«Папа! Папа!» - так сладостно лепечущего, по своей воле пришедшего, (28)

Взяв, когда я теперь скажу: «Дитятко, дитятко!» из сердечной привязанности.
От кого еще, с чьих колен красно-бурой пылью земли (29)

Будут запачканы мои верхняя одежда, колени, а также тело?
И не успокаивается сердце мое, о радость сердца!
Мною, отцом, ты был продан, имеющий живого отца, подобно вещи.
Пропало все великое царство мое целиком вместе с родичами. (30)

По воле злого рока вижу я, низкий, моего сына затем.
Я, лицо-лотос сына, укушенного огромной змеей, (31)

Видя, ужасным ядом одолеваем теперь!»
Молвив так голосом, дрожащим от слез, он взял тело ребенка (32)

И, обняв его, упал, потеряв сознание и оцепенев.
Тогда глядя на него, упавшего, Шайбья так сказала: (33)

«Это тот царь тигр среди мужей, по голосу я узнаю его,
Наделенный ученостью, блистающий Харишчандра, без сомнения. (34)

Это также его нос, высокий и красивый, подобно цветку тилаки,
И зубы, подобные почкам, прославленного, великого духом. (35)

Почему на шмашан пришел тот владыка людей?"
Оставив скорбь по сыну, она глядела на упавшего мужа, (36)

Обрадованная, изумленная, несчастная, страдающая из-за мужа и сына.
Смотря на него, она упала, потеряв сознание, не землю. (37)

Когда к ней постепенно вернулось сознание, она произнесла дрожащим голосом:
"Позор тебе, о лишенный сострадания, безудержный, отвратительный, (38)

Которым этот царь, подобный бессмертному, был доведен до состояния собакоеда ,
Потеря царства, расставание с друзьями, продажа супруги и сына (39)

Из-за которого постигли царя, и он был обращен в чандалу.
Сейчас не вижу я при нем зонта, львиного сидения, (40)

Опахала и веера, разве не противоречит это предписаниям?
Когда он шел прежде, то цари находящиеся у него в услужении, (41)

Перед ним своими верхними одеждами стирали пыль с земли.
И он же по месту, усеянному черепами, плотно покрытому горшками и обрывками одежд, (42)

Приводящему в ужас волосами, спутанными с нитями и увядшими цветами, Окруженному огромными высохшими деревьями, ветви которых не колеблются, (43)

Пугающему смесью мозга из наполовину сгоревших костей с углем и пеплом,
Печальному из-за звуков, издаваемых коршунами и шакалами, на котором кормились тощие птицы (44)

Заволакивающему дымом от костров, который, делая темно-синим стороны света,
На котором с радостью пожирали трупы многочисленные «блуждающие в ночи, (45)

Ходит Индра среди царей по нечистому шмашану, терзаемый горем", -
Молвив так, дочь царя обняла государя за шею, (46)

«О горе!» - воскликнув, преисполненная скорби, стала сетовать страдальческим голосом:
"О царь, сон ли это или явь, что думаешь ты, о господин, (47)

Так и скажи, о обладатель великой доли, ибо ум мой введен в замешательство.
И если это так на самом деле, о ведающий дхарму, то нет пользы в дхарме, (48)

А также в почитании брахманов, богов и прочего, и в охранении истины.
Нет дхармы, и оттуда истина? Нет ни правдивости, ни милосердия, (49)

Когда у тебя, верного дхарме, было отобрано царство".

Сута сказал:

Выслушав её слова, глубоко вздыхая, дрожащим голосом (50)

Поведал Харишчандра тонкостанной о том, как он стал собакоедом.
Рыдая и глубоко вздыхая, долго горестная (51)

И робкая рассказывала о смерти собственного сына, как следует.
Выслушав эти слова, царь опять рухнул на землю. (32)

Взяв мертвого сына и облизывая его языком,
Харишчандре сказала Шайбья дрожащим голосом: (53)

«Исполни приказ хозяина, отрубив мне голову,
Да не будет у тебя ссоры с хозяином, и да не будешь ты лжив! (54)

Да не будешь ты лжив! Ссора с другим есть грех".
Услышав это, царь упал на землю в обморок, (55)

И сразу после того, как сознание вернулось к нему, он посетовал, опечаленный. Царь сказал:
Как, о любимая, ты можешь говорить такие жестокие слова? (56)

То, что даже словами выразить невозможно, как такое дело можно совершить?

Супруга сказала:

"Я почитала богиню Гаури , а также брахманов, (57)

И ты будешь моим мужем в будущей жизни, о господин!"
Услышав её слова, царь упал на землю (58)

И стал целовать горестный, лицо мертвого сына.
Царь сказал:
О любимая! Не по нраву мне в течение долгого времени переживать бедствия! (59)

Не независимый я, о стройная, но видь мою несчастную участь.
Если с разрешения чандалы я войду в огонь, (60)

То я снова стану рабом чандалы в следующем рождении .
Лучше попав в ад, я переживу страшные муки. (61)

Я обрету страдание, попав в великий [ад] Раурава , ужасный.
Для погруженного в океан горя лучше расстаться с жизнью. (62)

[Тот], ребенок который был единственным моим сыном, продолжателем рода,
Тот по воле всемогущего рока умер. (63)

Как же я расстанусь с жизнью, ведь зависим я от другого, попав в трудное положение,
Тем не менее, вследствие многочисленных бедствий оставлю я собственное тело. (64)

В трех мирах нет подобного горя, ни в лесу Асипатра ,
Ни в Вайтарани, сравнимого с потерей сына, и откуда оно может быть? (65)

Он есть я, и я вместе с телом сына в пылающий огонь
Войду, о стройная, это должен выдержать я теперь! (66)

Ничего не говори, о лотосоокая,
Моим словам, о стройная, внимай с безмятежным сердцем. (67)

Попрощавшись [со мной], отправляйся в дом брахмана, о ясно улыбающаяся,
Если [преподносились мною] дары, если совершались жертвоприношения, если удовлетворялись наставники, (68)

Встреча в загробном мире [будет] у меня с тобой и с сыном.
Здесь же в мире коим образом будет [обретено] желанное? (69)

Если я подшучивал над тобой где-то в уединенном месте,
Все то без остатка простить должна ты. (70)

О супруга царя! Гордыней ты не должна высказывать пренебрежения к тому брахману,
Всеми силами надо [стараться] удовлетворять хозяина, подобному божеству, о благая! (71)

Царица сказала:

Я также, о царь-мудрец, войду в огонь,
Под невыносимым бременем горя вместе с тобой я пойду. (72)

Уход вместе с тобой будет для меня благом, и не иначе.
Вместе с тобой [наслаждения] рая или [муки] ада я буду вкушать, о почтенный.
Услышав [это], царь тогда молвил: «Да будет так, о верная супруга!» (73)

Так в седьмой книге махапураны Девибхагавата заканчивается двадцать шестая глава, называющаяся "Встреча Харишчандры с супругой".