После празднования Джанмаштами и Вьяса-пуджи Вишнуджана Свами стал размышлять о том, как действовать дальше. Присутствие Ишана и его жены давало Махараджу возможность путешествовать и открывать для Прабхупады новые центры. В Остине уже достаточно преданных и все идет замечательно, так что пора идти дальше.

Две девушки-латиноамериканки из Сан-Антонио приглашают его приехать к ним и провести там программу. Посетив СанАнтонио* он чувствует, что Кришна дает ему знак открыть еще один центр, поскольку в Беркли Шрила Прабхупада снова напомнил ему о необходимости открыть десять центров.

Оставив за старших Ишана и Вибхавати и попрощавшись с остинскими преданными, он берет с собой Двиджахари и готовится к отъезду. Все просят его: «Пожалуйста, возвращайся». Однако они понимают, что теперь им придется «лететь на своем самолете».

Адм Девя: Когда Вишнуджана и двиджахари уезжали, я наблюдал за тем, как они собирали вещи. У Вишнуджаны была одна небольшая сумка через плечо и все его вещи помещались в нее. У него было запасное дхоти, «Бхагавяд-гита», «Шримад-Бхагаватам», полотенце и запасной мешочек. такам был Вишнуджана Свами. Итак, они уехали в Сан-Антонио, назначив президентом храма Ишана.

Ишан: Нужно было, чтобы кто-то был президентом и организовывал все, и на эту роль он избрал меня, я с радостью согласился, поскольку мне нравились такие преданные, как вишнуджана. Сознание Кришны приносило ему радость, и я считал, что в этом и заключается вся суть, — как запихнуть максимум садханы в двадцать четыре часа. Он давал мне именно то, что я хотел. Вишнуджана был исполнен энтузиазма и позволял мне быть самим собой, не испытывая от этого никакого дискомфорта, я любил очень громко бить в караталы, петь и танцевать, ллне это нравилось.

мне нравилось совершать всевозможные аскезы. Преданные говорили: «Вишнуджана Махарадж, Ишан постится, а мы вкушаем роскошный прасад». Он отвечал на это очень просто: «один может поститься для Кришны, а другой — пировать для Кришны». Он закармливал всех великолепным прасадом. вишнуджана никогда не применял силу, он всегда был снисходителен.

Наши воскресные пиры проходили на открытом воздухе и на них всегда царила праздничная атмосфера. Вишнуджана был неутомим. Он никогда не думал: «Ладно, я и так уже много потрудился. Можно сесть и принять немного прасада». Было очевидно, что он живет ради служения и никогда ни на что не жалуется. Служение было ему в радость. не важно, чем мы занимались, — это всегда было праздником. «Сознание Кришны удивительно!» Он наслаждался этим счастьем постоянно и делился им с другими. Так в нас тоже развивалось желание испытать такую же радость, очень сильное желание.

И вот в один прекрасный день он попросил меня стать президентом.

Когда Вишнуджана Свами уезжал из Остина в Сан-Антонио, Джаянанда прабху собирапся покинуть Сан-Франциско. Но он едет не для того, чтобы осваивать новые рубежи. Он только что женился и переезжает в Беркли, храм грихастх.

После Ратха-ятры Джаянанда женится на Траи деви и они переезжают в Беркли. От своей тети он унаследовал банковский вклад почти на семьсот тысяч долларов, который должен был обеспечить ему ежемесячный доход с момента свадьбы и до самой смерти. После смерти вклад должен был перейти к его ребенку. Если же у него не будет детей, вклад перейдет к другой ветви семьи. И чтобы использовать эти средства в служении миссии Господа Чайтаньи, Джаянанда решает рискнуть.

Миссис Кор: Насколько я поняла из разговоров с ним, этот брак был устроен. Джим знал, что если он женится, то получит неплохой чек от родителей и тети. Он приезжал с женой к нам в Роки Ривер, а потом они полетели в Дейтон, чтобы встретиться с тетей.

Мне кажется, эта девушка не очень подходила ему. Определенно, нет. Он довольно часто звонил и писал, виделись мы с ним не так часто. В основном мы виделись с ним, когда пару раз в году приезжали в Калифорнию. Ради этого мы туда и ездили. У него была своя квартира. Он жил в разных местах, однако у него всегда была собственная квартира, и мы встречались с ним там.

Трайи деви присоединилась к Движению на Гавайях. Когда один из местных гуру с Мауи решил предаться Прабхупаде, все его последователи последовали его примеру. Храм в Гонолулу не в состоянии вместить всех, поэтому многие новички соглашаются служить в других американских храмах. Трайи деви отправляется в Сан-Франциско, чтобы заняться служением там.

Она — очень приятная девушка, но жизнь брахмачарини не подходит ей. Она хочет выйти замуж и вести семейную жизнь. Так был устроен ее брак с Джаянандой, и теперь уже как жена Джаянанды она переезжает в Беркли.

В храме на Дюрант-стрит, 2710, примыкающей к Сан-Пабло авеню, живут и семейные люди, и холостяки. Соседний с храмом дом пустует и на нем висит табличка «Сдается». В один прекрасный день табличку снимают и в дом въезжает молодая пара со своими пожитками.

Налиниканта: Мы снимали квартиру недалеко от храма, лочан дас был президентом, но все делал Джаянанда. Он поприветствовал нас и сразу предложил нам какое-то служение. Он говорил, что нужно сделать, и спрашивал, не хотим ли мы помочь. Он совершенно не давил на нас. Он по-дружески воодушевлял нас, и нам стало нравиться что-то делать в храме. Он никогда не говорил: «Вы должны сделать то-то и то-то».

Джаянанда выходил петь с группой санкиртаны. Я был гитаристом и носил кожаную куртку с бахромой. Он попросил меня пойти вместе с ними и подыграть на гитаре. Мы вышли сразу после завтрака и пели с десяти до часу, потому час обедали и снова пели с двух до четырех. Мы просто танцевали «шаг свами», ничего особенного, и иногда брали с собой фисгармонию. Это было очень здорово, и Джаянанда наслаждался духом того времени. Иногда после лекции по «Ишопаниьиад» мы выходили снова, и тогда я брал свою гитару.

Он излучал любовь всем своим существом и поэтому нравился всем. Он никогда не делал ничего, что могло разочаровать человека. Он был настолько выдающейся личностью, что людей привлекала даже не его проповедь, а его собственная чистота и возвышенные качества. Их привлекал он сам. Такова была уникальная особенность Джаянанды.

Он был могущественной личностью, во время киртанов он часто стоял с высоко поднятой головой и закрытыми глазами. Каждый день

вокруг нас собиралась огромная толпа. Джаянанда любил киртаны, ему просто нравилось петь Святое Имя. я помню, что когда мы пели в Беркли, торговцы иногда угощали нас мороженым или фруктами. Некоторым студентам не нравилось то, что мы пели по шесть часов в день изо дня в день.

Ратхешвари д.д.: когда мы только стали регулярно посещать храм, он спросил нас: «хотите раздавать обеденный прасад?» я ответила: «конечно». Так я стала каждый день раздавать обеденный прасад.

Прошло несколько дней, и он сказал: «А вы не хотели бы делать еще какое-нибудь служение, например, убирать после прасада?» И я снова согласилась. Так повторялось снова и снова: каждые несколько дней он просил меня сделать что-то еще. я задумалась: «Господи, он постоянно просит меня о чем-то и единственная причина, почему я соглашаюсь, — это его удивительные качества». Вы просто не могли сказать Джаянанде «нет». От него исходила такая любовь, что вы просто не могли отказать ему.

Однажды он сказал: «О Кришна, Виласини одна пытается приготовить обеденное подношение, и она бы не отказалось от помощи». Я подумала: «Господи, я даже не живу в храме, а он просит меня пойти в кухню Господа», однако я ответила: «Конечно, прабху». Я пошла, и это был экстаз. Тогда я поняла, почему Джаянанда давал мне все больше и больше служения: он знал, какое удовольствие заниматься преданным служением и хотел, чтобы все ошутили этот нектар.

Далее: