Тхакур Харидас: Прабхупаде понравилось. Я обернулся ы посмотрел на Прабхупаду. На его лыце была широкая улыбка, он сыял, словно солнце.

Шравания д.д.: Шрила Прабхупада сидел в зале, я все время посматривала в его сторону, пытаясьувыдетьего. Мы находылысьв состояныы сыльного возбужденыя. я не выдела егс, но даже просто знать, что он сидит там, было здорово. Мы ыгралы для него, во время представленыя у нас не было материальных тел, — все было духовны м.

Наркотическая тусовка продолжается, но Рингер отходит в сторону и читает «Обратно к Богу». Здесь его друзья, но его больше не интересует такой образ жизни. Пока он читает журнал, его окружают хиппи и начинают показывать на него пальцами. Из толпы выделяются три персонажа, представляющие три аспекта молодежной культуры того времени: наркотики, измышления и цинизм. Короткие диалоги выявляют недостатки каждого из трех аспектов. Все три персонажа подходят к Рингеру одновременно и начинают говорить. Они больше уже не члены тусовки, а скорее проявления ума Рингера, и они начинают ему проповедовать.

«Рынгер, выдят ли твоы глаза, ылы же ты выдышь через глаза?»

«Слышат ли твои уши, или же ты слышишь через ушы?»

«Что представляет собой это тело, Рингер? кто ты? Кто ты,

Рынгер?»

Происходящее на сцене сопровождается показом слайдов. Рингер мысленно возвращается в утробу матери, и на экране показывают эмбрион во чреве. В этот момент музыканты начинают исполнять песню «Ты — не тело».

Знаешь, ты — не тело,

Все мы — чистые духовные души.

Тело — просто комок плоты.

Обреченный стареть, обреченный стареть.

Знаешь, ты — не тело, все мы — частые духовные душы.

Тело постоянно меняется,

Оно обречено стареть, обречено стареть.

Душа не рождается ы не умирает,

Она никогда не исчезает.

Она нерожденная, вечная,

Она нерожденная, нетленная,

Она не гибнет, когда погибает тело.

Знаешь, ты — не тело, все мы — чыстые духовные душы.

Тело — просто комок плоти,

Обреченный стареть, обреченный стареть.

Все ХИППИ тоже начинают подпевать, и песня превращается в танцевальный номер. Шравания, Варанаси и бхактин Хейди пародируют «Супримс»3. «Знаешь, ты — не тело, все мы — чистые духовные души. Тело — просто комок плоти, обреченный стареть...» Девушки потрясающе изображают «Супримс» со Шраванией в роли главной солистки. В конце этого номера все устремляются за Рингером, который бросается прочь. Он поднимается по лестнице в свою комнату и произносит следующий монолог:

Рингер: «Что со мной происходит? Столько раз мне казалось, что я знаю, какым должен быть мыр. Люды должны быть любящими ы великодушными, в мыре должны царыть мыр ы гармония, тогда есть надежда на счастье. Все мы слышали эти замечательные лозунги и раньше, ы я повторял ых всем, с кем встречался, и я думал, что наша кыслотная рок-культура была проявлением нового божественного поколеныя, прызванного освободыть мыр от неизбежных несовершенств.

Однако ЛСД не дает нам нычего, кроме нескольких мгновений наркотыческого кайфа ы воображаемыхоткровеныы. И когда мы спускаемся вныз, то обнаруживаем, что не ызменылся ни мир, ни мы. Наше поколение нычем не отлычается от предыдущего. Просто

у нас другие игрушки, только и всего. Только ы всего! Отличаются только игрушки»

Медленное арпеджио гитары начинает звучать, перекрывая навязчивые минорные аккорды. Рингер в замешательстве, и эта медленная песня выражает его сетования.

Усталый и отчаявшийся, я плачу по любви, я просто проживаю свою жизнь, — а что еще я могу поделать? я скитаюсь повсюду, но ничего не меняется...

Эта песня — признание Рингером того, что он страдает. В этот момент с ним происходит метаморфоза: его образ мыслей меняется. В конце песни он засыпает в своей комнате и ему снится сон. Сантош на электронном пианино исполняет убаюкивающую мелодию и всем становится ясно, что происходящее на сцене — это сон Рингера. Сцену заливает красный свет.

Неожиданно слышится жужжание тысяч шмелей. На самом деле, это голоса женщин, повторяющих джапу с искусственным эхом. Затем начинается песня в исполнении Мангалананды:

Далеко-далеко есть место, называемое Шветадвипой.

Там, в молочном океане белом,

Во дворце на острове сверкающем Возлежит, погруженный в космическую дрему, вселенский Господь, исполненный блаженства,

И от Его луноподобного лика исходят мягкие лучи, Освещающие золотые и серебряные залы,

Где зеленые изумруды и красные рубины Сверкают на стенах из резной слоновой кости.

Бесчисленные колонны, сделанные из жемчуга,

Омывают вздымающиеся океанские волны,

Разносящие повсюду пенящийся нектар.

Его улыбающееся лицо украшают серьги.

На груди Его покоится гирлянда из цветов.

Одет Он в желтые одежды из шелков.

И черные вьющиеся волосы на Его щеках,

А лотосные глаза уносят всякий страх.

Он возлежит в духовном небе,

Он возлежит в духовном небе,

Туда никогда не добраться тебе,

Туда никогда не добраться тебе...

Своими силами даже не пытайся. цвет Его тела темного подобен облакам,

Он вечно исполнен блаженства,

Он возлежит на белом ложе, которым служит змей Со множеством голов и страшных языков.

Тот тысячеглавый змей с голубой чешуей Простирается за пределы этого мира иллюзий,

И возлежащий на нем Нараяна бросается взгляд вдаль, на бесконечные просторы мира невежества.

Он входит в сердце каждого живого существа,

И каждый солнца луч — проявление Его величия,

Его Святое Имя исполнено нектарной сладости А от стоп Его исходит чистейшая любовь...

Песня плавно переходит в следующую — «О, Говинда», описывающую красоту Кришны.

О Господь, сияние солнца скрывает Твой лик.

Твои блаженные черты недоступны для моих глаз.

Чудеса Твои вызывают восхищение в моем сердце, когда предрассветное небо являет Твою красоту.

Радуга — это цвета Твоих одежд.

Движение Луны — Твой ум.

Твоя улыбка — источниксчастья,

А источник любви — Твоя доброта.

О, Говинда/Гы в сердце моем,

Небесный пастушок лотосоокий.

Ты даруешь бесценное сокровище любви,

Ты тот, кто правит Солнцем.

О Господь, только Ты, в моем сердце только Ты.

Твои вены — источник бегущих рек,

Облака в небе берут начало в Твоих волосах,

Семя жизни питают Твои дожди,

А из Твоего дыхания исходит могучий ветер.

О мой Господь, Ты — источник всего, что вижу я.

Твои движения — это ход времени, в Тебе покоится все сущее,

А источник любви — Твоя доброта.

О, Говинда, Ты в сердце моем,

Небесный пастушок лотосоокий.

Ты даруешь бесценное сокровище любви,

Ты тот, кто правит солнцем.

О Господь, только Ты, в моем сердце только Ты...

Фактически, Вишнуджана Свами привел Рингера во Вриндаван и сделал его преданным. Затем Вишнуджана Свами исполняет песню «Пожалуйста, не беспокойтесь, ваше одиночество скоро закончится...». Он поет ее на мелодию Харе Кришна, которая становится темой всего представления.

Наконец, Рингер просыпается. Он обеспокоен. Вишнуджана Свами подходит к дому Рингера и зовет его. Сейчас начнется сцена, иллюстрирующая то, что мы — не тела, а вечные духовные души. Зал полностью погружается во тьму, освещается только фигура Рингера, который теперь представляет душу. Вишнуджана стоит со старым чемоданом, наполненным одеждой, олицетворяющей различные тела, через которые проходит душа.

Слышится музыка и Рингер начинает быстро вращаться. Вишнуджана достает одну из курток и Рингер, вращаясь, надевает ее и становится ребенком. Он лепечет, как маленький ребенок: «Хочу, хочу». Затем, вращаясь, он снимает эту куртку и надевает другую, которую ему протягивает Вишнуджана. Теперь он немного подрос. Он говорит: «Смотри, муравьи. Топчи их, топчи их, топчи их». Далее он становится юношей, потом бизнесменом и, в конце концов, стариком.

Эта сцена, последовавшая сразу за сном Рингера, наглядно демонстрирует зрителям, что мы не являемся телами, а переходим из одного тела в другое. Вишнуджана мистическим образом

проводит Рингера через все этапы жизни и показывает ему, какие превращения с ним происходят. Тем временем музыканты еще раз исполняют песню «Ты — не тело». Затем Вишнуджана начинает проповедовать.

Далее: